Екатерина Безымянная. Разноцветная жизнь (prostitutka_ket) wrote,
Екатерина Безымянная. Разноцветная жизнь
prostitutka_ket

Category:

Пластмассовая жизнь.

Все привыкли, что Лиза такая, Лиза сякая. Девочка-праздник, девочка-скандал.
С Лизой весело и шумно, она вообще из тех, кого можно обозначить одной фразой - "кровь-кишки-распи*орасило".
Жизненное кредо Лизы - "Встали и побежаааали, сметая всё на своём пути".

Иногда я от Лизы устаю. Да что уж говорить, очень часто устаю. Я более инертна и спокойна, мне часто хочется посидеть тихонечко, читая книжечку, и чтобы меня никто не трогал. А Лиза часто появляется на моем пороге с великим идеями по порабощению мира.

Она сейчас живёт у меня.

* * * * *

"Мир был из камня и стружки. Каменный небосвод.
Каменная земля.
Каменные деревья. Каменные дома.
Всё остальное – стружка, заполняющая полости между камнями."(с)
Татьяна Соломатина


Оказывается, о психиатрии наши люди имеют очень расплывчатое понятие. И если в гинекологии, офтальмологии или, чё уж там, хирургии простые смертные хоть немножко шарят, то психиатрия для них - тёмный лес. Неведома зверушка.
До какого-то времени так было и со мной.

Оказаться на приеме у психиатра - это страшно. Страшен не сам врач, страшны причины, по которым можно к нему попасть.
Психиатр - это не психолог.
Кто такой психолог? Это такой недоврач, к которому люди приходят попи*деть.
Его, в общем, может заменить любая неглупая соседка.
Отучиться легко, кабинет открыть - не так уж и сложно. А дальше сиди, разбирайся с теми, у кого нет неглупых соседок…

Психолог от соседки отличается тем, что старается соблюдать два правила - не суди и не советуй.
Они, кстати, в психиатрии тоже работают, но это - капля в море.

Так вот. Психолог работает с людьми и получает деньги, чаще всего, за "попи*деть". Хорошо, если психолог грамотный. Он может даже антидепрессанты какие-нибудь лёгонькие выписать, или успокоительное. Валерьянку. Или что-то на травках.
Не навредит. А возможно, даже и поможет.

С психиатром дело обстоит иначе. Я поняла, что к психиатру не идут, и к нему не готовятся.
К психиатру попадают. Психическое расстройство - как аппендицит, случается неожиданно и срочно подлежит купированию. Хотя сравнение с аппендицитом хреновое, аппендицит можно удалить раз и навсегда, если он дозрел. А психоз… Нам вот сказали, что шанс рецидива очень велик.

Если ты попал к психиатру (сам доковылял или тебя привели), это значит, что ты теперь у него регулярный гость.

Ладно. Вводная получилась очень длинной.
Теперь про Лизу.

* * * * *
Всё началось в тот момент, когда мы решили выпить с Лизой коньяка. А что - дело хорошее, коньячок, да под закуску.
Выпили меньше бутылки и без приключений легли спать.

Утром я проснулась и пошла заваривать кофе. Лизка пришла на кухню быстро. Села на диван и долго смотрела в стену.
-Кофе будешь? - спросила я.
-Угу, - буркнула она.
Лизка смотрела в стену и странно крутила головой.
-Что с тобой? Плохо?
-Не пойму, - ответила она, - что-то не так.
-Что? - улыбнулась я. - Печеньки херовые были?
-Нет, - как-то жалобно сказала Лизка, втянув голову, - Кать, что-то не то. С реальностью не то.
-Не протрезвела ещё, - отмахнулась я, - на, попей водички вместо кофе и иди ещё поспи.
Лиза кивнула и послушно ушла в комнату. Я выпила кофе и занялась делами.

Она спала очень долго. Вечером проснулась и поехала домой. А я рванула с Машкой в Казань. Погулять.

Лиза позвонила через несколько дней. Голос дрожал.
-Катя, - сказала она в трубку, - мне страшно.
-Что значит страшно? - спросила я. - Ты где?
-Дома, - ответила она.
-Что-то случилось?
-В том-то и дело, что ничего. Просто страшно. Такой иррациональный страх. Катя, приезжай, пожалуйста.
И Лизка натурально зарыдала в трубку.
Я собралась и рванула к ней.
Она открыла дверь сразу. В джинсах и тёплой кофте, волосы грязные, собраны в хвост, синяки под глазами.

Мы сидели на кухне. Лизка рассказывала, что было в последние дни:
-Я уехала тогда от тебя, и жизнь резко потеряла смысл и радость. Ощущение, что краски потускнели, понимаешь? Вот помнишь, ты мне книжку давала?..

"Жизнь, прежде яркая и многогранная – с цветами, запахами, звуками, осязанием и мечтами, с какого-то момента стала серой и плоской. Ровной, как линия кардиомонитора, подсоединённого к трупу." (с) Соломатина

-Кать, у меня всё исчезло. Ну так вот... У меня жизнь потеряла смысл.
-Лиз, не гони! - я испугалась.
-Ты не понимаешь! Я уже несколько дней что-то делаю! Езжу в какие-то магазины, что-то покупаю. Только так я могу себя отвлечь. Переписываюсь всю ночь с любовниками в скайпе. Звоню всем по очереди - но им всем не до меня, понимаешь?
Кать, я под вечер схожу с ума! Я не могу уснуть. Я засыпаю в шесть утра и просыпаюсь в девять. Я сходила в аптеку и купила афобазол, надеясь, что он мне поможет. Он отпустил меня на несколько часов, потом эта печаль вернулась.
Знаешь, как это жутко, когда ты понимаешь, умом понимаешь, что всё в твоей жизни хорошо, а настроение даёт такой сбой. А сегодня мне вообще страшно...
И Лизка зарыдала.
Я протянула ей салфетки, обняла за плечи, но она заплакала ещё сильнее.

Два часа я не понимала, что с ней делать. Решила, что это гормоны, предположила, что Лизка беременна. Спросила. Задержка две недели. Слетала в аптеку, купила три теста. Ничего.
Лизку не отпускало. Я вызвонила знакомое такси, дала таксисту денег и он полночи катал нас по городу. В машине Лизка хотя бы не плакала.
Мы приехали домой в четыре. Выпили по рюмке бехеровки для успокоения, потом кофе, и болтали обо всём на свете, Лизку чуть подотпустило.

В шесть мы пошли полежать. Я вырубилась быстро, Лизка, как потом оказалось, так и не заснула. Она не спала уже несколько дней.

Она разбудила меня в двенадцать. Точнее, даже не сама разбудила, я а проснулась от криков. Лизка держалась руками за голову и орала, обливаясь слезами.
Я вообще ничерта не понимала.
Лиза продолжала рыдать. Она сказала:
-Я не могу этого объяснить. Безумный страх. Катя, все вокруг - ненастоящее.
Я аккуратно спросила, а какое оно?
И Лизка сказала, что цветное, но как будто пластиковое. Дословно: "Катя, мир - это пластиковые декорации!".

Творилась какая-то совершенно неведомая х**ня. Было по-настоящему страшно.
И куда бежать и что делать - тоже было непонятно.

Я начала обзванивать знакомых. Знакомый сказал срочно тащить к психиатру.
Я поняла, что везти Лизку к первому попавшемуся - занятие хреновое. Да и где они попадаются? Сразу в больницу? И дальше что? Санитары, рубашка?
Я позвонила Машке, вызвонила её с работы, попросила приехать. Машка отпросилась и примчалась. Не то, чтобы они с Лизой очень дружны, просто я понимала, что нам нужна машина, своя машина. А не такси. И дело не в деньгах.
Пока Машка ехала, Лиза сидела на полу и повторяла:
-Театр одного актера. Театр для меня.

Машка приехала к трём часам дня. В этот момент Лизка пыталась биться кулаками об стену.
Что-то подобное я ощущала, когда употребила однажды одну дрянь. Но тогда это был такой наркотический эффект, бешеные галлюцинации.
А сейчас я видела абсолютно трезвую Лизку, с которой в реальном времени уже сутки на моих глазах творилась эта ерунда.

Мы сели в машину. Машка за рулём, а Лизка - на заднем сидении вместе со мной. Я названивала друзьям, а Машка - маме. Все искали психиатра, думали, что паническая атака, понимали, что нужно срочно успокоить Лизу.

Я позвонила единственному знакомому психиатру в другой город. Единственному живому психиатру, которого я знала.
Собрала всю волю в кулак и попыталась рассказать ему, что творится с Лизой. Потом он попросил дать ей трубку. Тогда она ещё могла соображать. Он, выслушав её, сказал, что мы должны срочно найти врача в своём городе, и что по телефону он помочь не сможет. Он сказал, что счёт идет на дни, а может, и на часы. Он сказал, что это надо купировать, остановить, пока не поздно. И просил оставаться на связи, звонить ему каждый час.

Первый же с трудом через знакомых найденный вечером психиатр, к которой мы попали на приём, назвала это дереализацией мира.
Она сказала, что всё плохо. Это - психоз. Она сказала, что не может выписать Лизе таблетки, чтобы всё это остановить. Она сказала, что Лизе нужно принять решение и лечь в больницу. И чем скорее, тем лучше, потому что это - не пройдёт.

В больницу. Анонимно. 10 тысяч в день. ДЕСЯТЬ тысяч ё*аных рублей в день за лечение.
Она сказала, что это может продлиться от двух недель до месяца, в зависимости от успехов. Сказала, что Лизка сможет уйти сама, хоть через три дня, потому что у них частная больница, потому что она пришла к ним сама.
Она сказала, что тех, кто приходит сам, насильно не держат.

Она показала нам распорядок дня.
Кормёжка, лекарства, водные процедуры. Весь день был расписан на какую-то херню.

Лизка читала и тихо мне говорила:
-А как же вся моя жизнь? И где взять столько денег сразу? Понятно, что у меня есть деньги, понятно, что ты дашь, если потребуется. Но…

Она рассуждала глобально. Десять в день, триста в месяц, а если больше? А если дальше?!

Я стала думать, в голову начали приходить различные фильмы о сумасшедших. Я поняла, что в этой клинике она будет абсолютно беспомощна. Они смогут кормить её всевозможными лекарствами, и она станет овощем. Абсолютно беспомощным овощем, не способным самостоятельно мыслить, соображать.
Мне просто было страшно её оставлять.

Мы вышли из больницы, залезли на заднее сидение и Лиза зарыдала.
-Нужен ещё один психиатр, - говорила Машка.
-Лиза, успокойся, - говорила я, - нужно ещё мнение. Мы обязательно кого-нибудь найдём.

Я позвонила в другой город психиатру и рассказала всё. Он сказал не отчаиваться, сказал, что ничего страшного с ней делать не станут, предложил задуматься на тему того, чтобы действительно лечь, потому что у него были подозрения, что с ней именно что-то подобное.

Машке и мне отзванивались врачи, родители и знакомые. НИКОГО не было. Никто не знал психиатра, и попадались лишь знакомые психологи.
Через час позвонила Машкина знакомая. Нашли ещё одного врача.
Мы повезли Лизу к ней.
Лиза рассказывала ей всё, что с ней происходит. Она кричала и рыдала о том, что всё вокруг ненастоящее.
Психиатр вместе с нами доехала в машине до аптеки. Она купила лекарства по выписанному ею самой рецепту.
Лиза съела две разные таблетки.

Психиатра мы довезли до дома, а сами поехали ко мне.
Я вышла из машины.
-Я хочу на море, девочки, - сказала Лиза. И глупо улыбнулась.
Таблетки начали действовать.
Мы зашли ко мне. Покормили кота.
Я достала вещи из стиральной машинки, которая постирала ещё вчера.
Лизе очень захотелось спать.
Она покурила и прилегла на диван. Я попросила Машку сделать чай, а сама гладила Лизу по голове
Чая Лиза не дождалась.

* * * * *
Лиза проснулась утром. Ей дико хотелось пить, таблетки сушили.
Она выпила вчерашний холодный чай.
Мы с Машкой курили на кухне. Машка ночевала с нами. Я попросила.
-Ты как? - спросила я Лизку.
-Не знаю, не понимаю, - Лиза тоже закурила.
-Вечером нужно к психиатру, - напомнила Машка.
-Да, я знаю... Ой...
-Что?! - спросили мы хором.
Лиза бросилась к сумке, достала пакет и выпила ещё две таблетки.
-Вы ненастоящие... вы опять ненастоящие...
Таблетки подействовали быстро. Она всё ещё ничего не ела.
Мы обнимали её и гладили по голове.
Она снова уснула. Довольно быстро.

Вечером мы поехали к психиатру.
Психиатр сказала ей чуть сократить приём лекарств. Не две таблетки вечером и утром, а по одной. 2мг.
Сказала, что будет смотреть и корректировать.
Лиза говорила, что чувствует себя дико уставшей. Ей хотелось спать и спать. Она с трудом говорила.

* * * * *
Это было почти месяц назад. Лиза возвращается к нормальной жизни. Но это ещё не Лиза.
Она пьёт таблетки каждый день, скорректированную дозу, несколько видов, и очень часто они вызывают желание спать. Она спит больше, чем обычно. Но спит странно. Она засыпает днём, но не может уснуть по ночам. Это один из побочных эффектов - бессонница. Она хочет спать и не может уснуть. С того момента, как она собирается лечь и как засыпает, проходит два-три часа. Иначе бесполезно. Всё это время мы разговариваем.

Два раза в неделю она ездит к врачу. На один час. Они разговаривают. О Лизиной жизни, о её прошлом и настоящем. О том, что было "до" этого случая, и о том, что было "задолго до".
Она вспоминает всё больше и больше подробностей из своей жизни, она понимает всё больше из своего детства, и если раньше ей казалось, что там что-то было не так, то сейчас она всё больше и больше понимает, что именно. Где они ошиблись.
И понимает, что причин для этой ситуации могло быть много.

Доктор говорит, что Лизе придётся пить таблетки еще несколько месяцев.
Доктор говорит, что нам очень повезло. Мы - вовремя. Это было начало острого психоза, который удалось купировать.
Доктор говорит, что невозможно строить прогнозы. Что она надеется, что всё закончилось и не повторится, но знать наверняка она не может. Да и времени прошло ещё ничтожно мало.

Весь этот месяц Лиза другая. Не такая, какая была до того, что произошло.
Я чувствую, она меняется. Чувствую, что меняется её отношение к жизни, чувствую, что она становится хрупкой и беззащитной, чувствую, что её очень легко расстроить.
Ей страшно спать одной.

Она тоже ощущает, что становится другой. И ей от этого страшно. Потому что, какой бы она ни была, она любила себя прежней, она привыкла к себе прежней. Она говорит, что она обожала себя сильной, и она не нравится себе слабой, она себя боится. И больше всего она боится, что это не только эффект таблеток, она боится, что эти изменение навсегда.

Лиза сидит иногда на кухонном диване с книгой в руках и говорит:
-А ещё я очень боюсь, что эти ощущения, ощущения пластиковости этого мира, эта дереализация - она вернётся. Кать, я уже знаю, как это бывает. Я не застрахована...

* * * * *

"В трудный час дай нам силы устоять" (с) Тимур Мицураев


Проходит несколько дней.
Лиза уже несколько дней лежит на кровати, не поднимая головы, и смотрит в одну точку.
-Лиз, - подхожу я, - котёнок, может быть, тебе чаю сделать? Я купила новый, вкусный...
А Лиза отвечает:
- Столько всего в жизни было… Столько людей. Всех не вспомнить. Не пересчитать. Многих не забыть. Как жаль, что многих не забыть.

Я звонила доктору, своему, знакомому. Он говорит, что, вероятнее всего, начинается депрессия. Это - естественное явление после психоза. Я спрашиваю, надолго ли это? А он говорит, что нельзя давать прогнозов, возможно, на несколько месяцев. И что Лизе нельзя прекращать ходить к своему психиатру.
Я спрашиваю:
-И что, все эти месяцы она так и будет лежать, глядя в потолок?
-Надеюсь, что нет, - отвечает он. И я чувствую, что он очень не уверен.

________

© Екатерина Безымянная

Tags: разноцветная жизнь
Subscribe
promo prostitutka_ket февраль 3, 2019 13:54 113
Buy for 3 000 tokens
Дратути) Моя книга "Беги. Мучители. Манипуляторы" появилась в сети книжных магазинов Читай-Город в печатном виде. Так что, если кто-то хочет…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 544 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →