Мы смотрели "Кококо". Это Дуни Смирновой фильм. Триста лет я не получала такого удовольствия от кино, вот когда смотришь - и ах! А потом заболтались с Машкой. О кино, о жизни, об отношении ко всему. И она рассказала про коллегу, уехавшую отсюда на ПМЖ в Германию. Коллега эта говорила потом, что там чувствует себя звездой. Мужики натурально пялятся. То что здесь, для нас, обыденность, там - вау. Смеялась, мол, а чё, в Европе инквизиторы всех красивых баб пережгли как ведьм, генофонда не осталось. А у нас его - море. И наши мужики расслаблены, привыкли к красоте, и привыкли в этой красоте ковыряться вилочкой и с брезгливым лицом. В "Кококо" есть сцена: бывший муж (уже три года как развелись) всё захаживает по старой памяти к жене и пользует её иногда, на ночь. А в какое-то утро они вдруг ругаются на кухне. Он съел её творог, она чуть возмутилась, и он сказал, что ей стоит меньше думать о еде. Ну а потом слово за слово, и: -Дорогая, ты, наверное, слышала от подруг, что сексуальное возбуждение мужчины тесно связано с визуальным восприятием объекта? -А, то есть, твоя Галина была гений чистой красоты? -Я её хотел значительно чаще, поэтому мы и развелись. -А я думала, мы развелись потому, что мне надоело тянуть тебя на своем горбу. -Что-то я ночью горба у тебя не заметил. А ноги надо брить! Такой себе диалог, обычный, кухонный. Но подумать - вот это же в принципе отношение наших многих мужчин. Когда такое вот чумище, тощее, бледное, с лысиной, говорит: а у тебя ноги не побриты. Но это отнюдь не мешает чумищу оставаться у дамы на ночь. А потом, когда уже не надо, колоть чуть что. Эстетов таких, хреновых, на самом деле море. И Машка, когда мы это обсудили, вдруг говорит: -Ооо, Кать, я тебе сейчас расскажу, а ты как раз напиши об этом! У меня одноклассник есть бывший, я с ним раз в пару месяцев встречаюсь, ну так, на кофе. А у него барышня была, он года полтора с ней приходил, приятная такая девочка. И вдруг позавчера приходит без неё. Я спрашиваю, мол, как там Лена? А он: -Да ну… - жмётся, - у нас сейчас не хорошо. Я: -Оппа, а ну, а ну... И вот, Кать, он мне говорит: -Ну что, ну она совершенно не хочет идти на уступки и компромиссы, понимаешь? Я начала расспрашивать, о каких уступках вообще речь. Мало ли что бывает. Он: -Ну, например, она жирная. Вот тут я, Кать, и офигела. Я же эту барышню видела много раз, и её даже полной не назвать, не то что жирной. Там килограммов шестьдесят от силы, понимаешь? Она меньше меня, Кать. И я ему это всё начинаю говорить, мол, нихера себе ты выдал, парень! Так он обиделся: -Ну я же ей иду на уступки, я же прогибаюсь… А я спрашиваю: -Вот интересно, и в чём же ты прогибаешься? Катя, вот как ты думаешь, что он мне ответил? Вот ты не догадаешься, Кать. Он сказал: -Нууу, ты же знаешь, какие у меня высокие требования к женщинам. И, тем не менее, я встречаюсь с ней. И это же бл*ть, он на совершенно голубом глазу сказал! И человек ведь реально не понимает, что не так. Как же, я же иду на уступки, я же прогнулся, снизошёл до неё, можно сказать, а она, сучка жирная, не ценит! * * * * * Я вам когда-нибудь историю расскажу, я давно её собираюсь написать, там, конечно, не совсем ад, но всё равно она неприятная. А сейчас только кусочек. Про то, как жили мальчик с девочкой, и мальчик считал своим долгом время от времени напоминать девочке, что она полновата. Девочке, которая весила 72 килограмма при росте 168. Она такой была и при встрече с ним. Иногда его совсем подклинивало и он пускался в длинные рассуждения про всевозможные диеты, на которые ей следует сесть. Нет, я понимаю, она не была точёной статуэткой, и у неё, наверное, не было какой-то силы воли, чтобы ею стать. И однажды, когда она сказала ему, что сесть на диету - легко не для каждой, он выдал совершенно эпическую фразу: -А ты можешь просто перестать есть? Ну а что. Просто. Перестать есть. Просто. А ты можешь просто перестать дышать, детка? А ещё история прекрасна тем, что мальчик таскал домой сладости в промышленных масштабах. И всякие зефирчики, конфетки и печенье вываливались из каждого шкафчика на кухне. Это было не девочке, она сладкое не любит и не ест, это ему же на постоянные перекусы, он очень любил сладенького поточить. А вместе со сладеньким мальчик вечно закидывался таблетками от поджелудочной, которая явно не выдерживала всех этих ништяков. Ты можешь просто перестать есть? Он потом ушёл. Ушёл подленько и некрасиво, и когда раскрылись все обстоятельства, стало понятно, что так он уходил от каждой предыдущей, да и тут он ушёл бы всё равно, независимо ни от чего, там давным давно был подготовлен плацдарм. А девочка находила потом в соцсетях следующую. И через полгода, по свежим фоткам, поняла, что та стала тоньше, сильно тоньше. Она, видимо, просто перестала есть. ________ © Екатерина Безымянная