?

Log in

No account? Create an account
Любимый

prostitutka_ket


Екатерина Безымянная. Разноцветная жизнь. Отношения и зависимости


Previous Entry Share Next Entry
Маленькие люди. Маленькие страны.
Любимый
prostitutka_ket
Решение поехать было внезапным. Сидели: я, Андрей и Маша, она сказала, мол, вот бы смотаться куда, так чтоб на день-два, в очень тихое место.
-Не вопрос, - предложил Андрей, - я давно в квартиру родителей собирался съездить, хотите, можем махнуть в городок N, население сейчас меньше двадцати тысяч, но места красивые, прогуляемся.
Выехали уже на следующий день. Несколько часов дороги. Пока ехали, разговорились о том, как живут люди в глубинках, в деревнях и в маленьких городках.

-Помнишь, - говорит мне Андрей, - как весной сидели, интернет есть, выйти куда угодно в любой момент можно, а скучно по вечерам до одури. И прикинь, это нам, в городе, скучно, а тут же вообще делать нечего. На одних интернетах всё равно не уедешь...
-Да, и хорошо, если интернеты те есть, - соглашаюсь я, вспоминая свою деревню, - часто только бухать, чтоб реальность сменить.
Маша нас слушает.

По дороге попадается автостанция - небольшой городишко М., на половине пути к нашему месту назначения. Паркуемся, выходим выпить кофе.
Заговариваем с продавщицей, Маша с тоской глядит на домишки прямо рядом с автостанцией и пасущуюся козу, зачем-то вдруг спрашивает у продавщицы, есть ли в городе где учиться. Какие глупости ей в голову взбрели.
Узнаёт, что есть профтех и педучилище.

По дороге уже размышляет вслух:
-Боже, какой ад, родиться здесь, вырасти здесь, даже выучиться, бл*ть, здесь. Потом выйти замуж за местного, начать рожать, и нахрен никогда отсюда не выезжать…
-А так и жили, и живут, ты что думаешь, - говорю я, - моя мама-то хоть учиться съездила, а тётя, я тебе помнишь, рассказывала, даже и не училась нигде, родилась у нас, выросла, вышла замуж за нашего же, так сорок лет в доме его родителей и живут, и они же никуда не выезжают, на рынок только.

* * * * *
Приехали. Пока туда-сюда...
Ближе к ночи у Маши кончились сигареты. Просит Андрея объяснить, где ближайший магазин.
-Сиди, - говорит Андрей, - я схожу. Маша настаивает, хочется воздухом чистым на ночь подышать, прогуляться не спеша.
Андрей объясняет: тут девушки одни в одиннадцать вечера не ходят, не принято. Нет, до магазина-то ты, мол, ещё одна как-то дойдёшь, а вот у магазина тебе, боюсь, либо придётся объяснять, кто типа за тебя в ответе, либо намотаешь себе не очень приятных провожающих до дома.

-В смысле? То есть как это, - тупит Маша, - ты хочешь сказать, что если я хочу прогуляться вечером одна, я должна кому-то что-то объяснять?!
-Маша, - усмехается Андрей, - ты не в Питере. Тут прошивка: по-одиночке гуляют только женщины, которые ищут. Если ты ходишь одна - ты не против. Ты никому ничего не объяснишь, если что.
О чём он говорил, Маша поняла пятнадцать минут спустя, когда они сходили таки вдвоём до ближайшего ночного магазина.
Вернулась потрясённая, села, рассказывает:
-Я поняла, о чём он. Кать, улица - пустая, темень, ближайший фонарь - три квартала, асфальта тупо нет, мы с Андреем идём, ты уж прости, я в него вцепилась двумя руками. И возле магазина, бл*ть, бомонд! Все поздоровались.

Катя, мы три минуты постояли, меня, веришь, физически чувствовала, как глазами раздевают, с ног до головы обсмотрели… Упырь один вообще прилип, типа, "Андрюха, какая у тебя девушка красивая", а потом попросил его бутылочку пива взять, за встречу...
Я так поняла, тут не проблема с бухлом, и пофиг, что ночь, продают. Андрей быстренько, канеш, отмахался, мол, в другой раз, сейчас не имеем возможности. И увёл меня.
Катя, это как так жить?

Сидим с Андреем, смеёмся. Для нас-то обоих это не открытие, только для неё.
-Маша, - говорю, - ты как маленькая.
-Я этого Миху, - объясняет Андрей, - что бутылочку просил, всю жизнь знаю, пи*дюками ещё вместе гуляли. И жалко его, и кто ему доктор. Как пошёл с двадцати, так и…

* * * * *
На следующий день, под вечер, вышли погулять в центр, втроём. Я с ним - под руку, Маша рядом.
От дома до центра - 15 минут неспешным шагом. Пять раз Андрей поздоровался, с кем-то ещё постоял, парой слов перекинулся. Знакомые - на каждом шагу.

Двое задали ему вопрос: нафига серёжка в ухе, и почему он с такой причёской (хвост на макушке), мол, ты чё, братан, перекрасился? Андрей как-то там отшутился.
Идём дальше, Машу, вижу, возмущает:
-Да какое им дело, с какой ты причёской? И тоже мне, событие - серьга в ухе!
-А что ты хочешь, - философски кивает он, - для них это - дичь. Думаешь, меня сейчас не обсуждают? Да сегодня Андрюха им будет - тема на весь вечер. Как я выгляжу и с кем это я был. Я через год приеду - меня спросят.

Пять минут спустя Маша всё ещё не может успокоиться. Она никогда не останавливалась вот так, на пару дней, в городках с населением меньше ста тысяч. Да что там ста… Она и в пятидесятитысячных-то не бывала. А тут вообще такое, меньше двадцати.
-Да, Маша, - объясняю я, - так и живут, все всех видят, все знают, чем ты дышишь, с кем на свидание пошёл, и что ты на ужин жрёшь. Это для тебя - другие реалии и дикость, а они так и живут всю жизнь. И не дай бог выделяться. Да, двадцать первый век, а серьга в ухе мужчины - это педерастия для них и никак иначе.

Или вот девушка тебя кинула, на следующий день весь город видит, как она уже с другим гуляет, и все сразу знают, что тебя бросили… а потом она с другим ругается, понимает, что ты был получше, возвращается к тебе, ты её, конечно, любишь-принимаешь. На следующий день - оп-ля! - весь город обсуждает, что ты лох. И ты сам знаешь, что обсуждают, и именно такими словами.
И больше того, это будут помнить и при случае вспоминать ещё лет десять, потому что в этом городе за десять лет больше не произойдёт никаких значимых событий.

И даже любовницу не заведёшь, это сразу станет известно, мо-мен-таль-но.
Но заводят, конечно. И он, и она. Заводят не особо скрывая, всё равно бессмысленно, и даже с какой-то обречённой, тоскливой, и потому оголтелой бесшабашностью: а ччёрт с ним, хоть будет что вспомнить на старости.

Там другая реальность.

* * * * *
Кстати, в маленьких и почти закрытых сообществах пары, как ни странно, больше друг за друга держатся. Гуляют друг от друга все, от недостатка всех других впечатлений, скорее, гуляют; неизбежно расходятся, но сходятся потом и держатся.
И она его примет назад, если что, и он её, потому что вариантов у обоих, по сути, нет. Все перебраны ещё тогда, когда им исполнилось по 18, а дальше уже можно по кругу бегать, всё по тем же.

И в интернете тоже не особо познакомишься, потому что нет никакого смысла. С кем общаться? В своем городе и так всех знаешь, в ближайших - за жизнь уже тоже перезнакомился, а брать покрупнее места... встреча с людьми оттуда - уже есть большая трудность. Ну не поедет к тебе в городишко девушка из крупного города, да и ты к ней ехать застрёмаешься: кто ты там, для неё, такой? Да и потянешь ли?

Андрей дополняет: женщины, кстати, в таких городишках ещё более продажны, чем везде, и осуждать нельзя: если есть шанс вырваться, выбраться - его нужно хватать и не отпускать. Они и хватают - и ртом, и жопой.
Их не осуждают даже местные пацаны, все понимают: ну что ей здесь терять?

* * * * *
Доходим до центра, суббота, вечер. Андрей встречает ещё одного знакомого. Прямо "в руку" узнаём: от того полгода назад ушла жена, уехала с каким-то заезжим.
Потом уже Андрей сказал:
-Ну да, ожидаемо, что он ей… Хотя сколько их помню - нормальная семья была, тихо жили. Он такой, знаете, по бильярдным с мужиками, она - с подружками в клуб… Вот и доходилась.
Тут девки, кто поумнее, так и делают. С 16 до 25 рожают, чтоб денег с государства сбить, пять-семь лет ещё осматриваются, а потом ей 32-35 исполнилось, жизнь до неё дошла, она платочек достала и привет мужу, не поминай лихом.

Детей своих стараются увозить. Правильно делают. Хотя бы пока выучится, только бы в город побольше. Кто поумнее - не возвращаются. В городке постепенно оседают лишь те, кто не пристроился, потерялся, опустился.
Работы в нём почти нет. А значит, нет и денег.

* * * * *
Через дорогу от нас - заведение, возле него пафосность бьёт в глаза, ну, с пониманием местного менталитета и уровня жизни. Огромнейшие каблуки, платья в обтяг, сумочки со стразиками (такие, знаете, целлофан, лак, камни, двести пятьдесят рублей...), причёски. В голове крутится почему-то одно слово - контингент. Это слово нейтрально само по себе, но здесь, на площади маленького города N, оно несёт подтекстом интонации определённые черты.

Парни - кучками, в основном тусуют на перекурах возле местных таксистов, которые стоят тут же, под клубом.
С таксистами по-дружески обсуждают мелкие новости, все друг друга, конечно, знают.
-Вообще клубов - два. Есть, мы там прошли, для тех, кто постарше - там бомонд города, местное общество (снова подтекст интонации). А здесь, - Андрей показывает через дорогу, - собирается молодежь. Тут много девочек, кстати, по 16-17 лет, они из ближайших маленьких сёл, вот так от субботы до субботы живут, и там ху-гггууу, гуляяй-развлекайся, беременей…

Маша молчит и смотрит тоскливо. Уже всё поняла.

* * * * *
Площадь вдруг медленно пересекает международный автобус. На борту большая надпись "Город в России - город в Европе". Я, признаться, толком и не запомнила, откуда-куда. Дорога через городок N.

На то, чтобы проехать через площадь, автобусу нужно не больше десяти секунд. Едешь - темень, темень, темень, бах - световое пятно центральной площади и снова темень.
Фонари только в центре, там же и жизнь.
Уважаемые пассажиры, вы только что проехали город N.
-Когда же это мы его проехали? - недоумевает своему спутнику в автобусе городская штучка. - Тут же пятнадцать метров светлого места было...
-А это и был город N, самый центр, спи, дорогая.

И за окном - чернота непролазная, и только видны очертания частных домишек. Которые заканчиваются уже через несколько минут. И автобус выезжает дальше в поля. Следующего населённого пункта и не заметить, он будет в разы меньше и в маршруте даже не указан.

* * * * *
Ездили когда-нибудь намного дальше больших городов?
Едешь - дорога, дорога, дорога, вдоль дороги внезапно - деревня, за ней - поля, напротив - поля, посадки, всё это на много-много километров. Ближайший населённый пункт - несколько часов пути.

На секунду представьте, что нет рядом ни аптеки, ни врача, и хата у тебя - разваливается, и водопровод у тебя два часа в сутки работает, если он есть, конечно. А так-то ты из колодца тягаешь и во двор среди ночи бегаешь.
Стиралка? Посудомойка? Да что за блажь, и куда их присоединять...
И всю жизнь ты так живёшь, всю жизнь тебя даже с трудом на карте можно отыскать.
Для тебя съездить одеться - событие. Два раза в год (в лучшем случае) ты надеваешь лучшее и выезжаешь в люди - на рынок ближайшего более-менее крупного города.
Крупного - это тысяч в сто. Пятьсот - уже мегаполис, такие впечатления не каждый год бывают. За жизнь может не случиться.

* * * * *
Я как-то зашла к знакомой, а у неё включен телевизор. Какое-то ток-шоу, хрючево для населения в прайм-тайм. Очередная бытовая драма, трагедийка в эфире.
Ведущий, косящий под Малахова, выговаривает сидящей в студии бабе, знаете, типичной такой бабе, квадратной, обрюзгшей, жизнью замызганной, грубоватой бабе в блузке в полоску, делающей бабу еще шире - блузку явно берегла на выход, надела на эфир. И красилась как умела.
-Как?! - говорит ей ведущий тоном "не верю своим ушам". - Ваш второй муж избивал и вас, и ваших детей от первого брака, и вы терпели, и вы не ушли?

Зал потрясённо гудит, незримо, но очень явно осуждая бабу - да как так можно?! Да я бы на её месте, да я бы, да я бы…
Баба даже чуть подвывает уже, размазывает слезы:
-Даа… не ушлааа...
Дальше бабе задают вопросы, мол, зачем вы так жили, как вы это терпели, да надо было… Баба кивает головой, не поднимая глаз. Сейчас ей стыдно, сейчас она и сама не понимает, зачем терпела. Она сейчас прикоснулась мимолётно к другой жизни.
На неё смотрят, осуждающе кивая, и приглашённые эксперты: сидят в удобных креслах, в туфлях, стоимостью в полугодовой бюджет всей семьи бабы.

Я, пока мы болтаем со знакомой, краем глаза смотрю телевизор и ловлю себя на том, что во мне поднимается злость.
Не на бабу, на зал и на ведущего: ты, сука, сидишь в костюмчике своём хорошем, в телецентре, в столице, ужинать будешь в ресторане, домой поедешь даже не на метро, и дома у тебя домработница с лучшей техникой. А ты эту бабу осуждаешь, что терпит годами мужика, избивающего в месиво и её, и детей.
Только она из вашего грёбаного телецентра выйдет - и что? Вернётся назад, в свою реальность.

Да ты ж поживи как она - в её реальности, в её деревне или городишке, без денег, и когда у тебя мужик непьющий (всего бутылку раз в неделю, для разрядки, а так-то держится, только по пятьдесят каждый вечер, не как все остальные), и мужика этого только отпусти - трое следующих баб разорвут, едва он за порог с чемоданом выйдет, потому что он один такой, непьющий, на две деревни остался, до конца жизни пригрет будет, если совсем в штопор не уйдёт.
И баба его ещё у трёх в своё время отбила. И к этим трём он ещё заодно и похаживает.

И пофиг, что тиран, что бьёт смертным боем, другого и до конца её никчемной жизни может не случиться.
А ей и воды принести надо, и угля натаскать, и крышу подлатать, чтоб не текла, и курятник чтобы на зиму было кому отремонтировать, по колено в говне стоя. И естественных потребностей тоже никто не отменял, а что оно такое - "секс-шоп" она только по слухам знает.

Когда умер муж нашей соседки, сорок пять лет прожили, не стало его в один день - она чёрная ходила. Села в углу, в платке, глаза в одну точку, на кровать с покойником, руки заломлены, из стороны в сторону качается. К ночи заголосила, как только в деревнях умеют: на кого ты меня, Петечка, покинул, кто ж мне теперь сарай достроит…

Это не фильм, я сама в противоположном углу сидела, слушала её, до сих пор помню.
И да, понятно было: это - горе, настоящее, житейское горе. Неподдельное.
В городе скажут: как так можно, человек умер, всю жизнь прожили, а она о сарае убивается.
Любовь - это здесь, в больших городах, когда заняться нечем, а другие развлечения надоели. Любовь с драмами, с перипетиями. А там любовь простая: мужик умер, всё, нет рук. И других рук уже не будет. Никогда не будет. Это горе - страшное.

А ты тут, ведущий, стоишь чистый и осуждаешь: как вы могли? Вот так и могла, жизнь, бл*ть, такая. Не такая, как у тебя, мажор ты городской.
Скажут: да ну, подстава, актёры это все.
Отвечу: даже если в этот раз сыграно, то что, так не живут? Именно так и живут две трети России. В своих маленьких городках, маленьких селах и деревушках. В своих ограниченных и почти изолированных сообществах.

В своих отдельных маленьких странах.
________

© Екатерина Безымянная


promo prostitutka_ket февраль 3, 13:54 112
Buy for 3 000 tokens
Дратути) Моя книга "Беги. Мучители. Манипуляторы" появилась в сети книжных магазинов Читай-Город в печатном виде. Так что, если кто-то хочет получить эту книжку в бумаге, теперь есть такая возможность. Можно заказать в интернете, привезут, можно позвонить в Читай-город и выяснить, в каких живых…

  • 1

Маленький город - суровые нравы

(Anonymous)
Пишу анонимом, хоть и тусю у Кати часто.

Приехал в Россию (15 лет не здесь), свечусь счастьем, заехал в родной мухосранск, дарю детям шарики, девченкам цветочки, комплименты. Мне приятно, им приятно. Рад оказаться дома.
Зашел на рынок, повторно купить блядских пряников (ребенку понравились).
Купил продавщице блядский букетик по дороге, просто потому, что она посоветовала вкусные пряники и я ей благодарен.
За букет ревнивый муж выбил передние 3 зуба и подарил сотрясение с потерей сознания. Местная милиция не верит, что такие долбоебы, как я, еще встречаются. :)

Вывод - нехуй жить по своим правилам в незнакомом месте.

Re: Маленький город - суровые нравы

Охуеть муж темпераментный))) А еще говорят скучно в деревнях)))

Re: Маленький город - суровые нравы

Чисто из любопытства. Если б вам заезжий хмырь с деньгами стал цветы с комплиментами дарить - на глазах вашего мужа - все бы мирно обошлось?

Re: Маленький город - суровые нравы

Нет, конечно, сразу поубивать всех нахер.

Re: Маленький город - суровые нравы

Я думаю и там было не сразу, а слово-за-слово

Re: Маленький город - суровые нравы

Ну то есть надежд на морально-нравственный облик супруги никаких? Любой мужик с букетом = измена?
Если говорить за себя, то однозначно обошлось бы без жертв, муж уступает мне в умении послать подальше и оставит мне это право.

Re: Маленький город - суровые нравы

>Любой мужик с букетом = измена?
Тут, как я понял, ситуация в стиле "Ехал на ярмарку ухарь-купец". Дарит богатый приезжий всем женщинам подряд цветы, сыплет комплиментами... Ну ясен пень кому-то не понравилось.

Re: Маленький город - суровые нравы

Скорее всего)))

Да, но почему он выбил зубы собственной жене, а не приезжему?

Re: Маленький город - суровые нравы

(Anonymous)
Муж скзал чтоб я "пиздовал отсюда".
Улыбулся мужу и сказал что моему ребенку очень понравились ...
На что прозвучала фраза: "ты че, бля, тупой?", удар, звезды, еще удар, потеря сознания. Очнулся на земле в крови.

И, да, будучи местным, первое желание было отвалить бабла местным отморозкам, чтоб сделали дурачка полной калекой (с переломом позвончника, желательно).
Но дурачка это не изменит, а жену сделает несчастной, да и мне будет тяжело, уже давно не 90-ые, когда именно так вопросы и решал, переживать буду.

Re: Маленький город - суровые нравы

(Anonymous)
"будучи местным, первое желание было отвалить бабла местным отморозкам, чтоб сделали дурачка полной калекой (с переломом позвончника, желательно).
Но ... уже давно не 90-ые, когда именно так вопросы и решал"

Кармическое возмездие, не иначе, ответочка из 90-х прилетела.

Re: Маленький город - суровые нравы

Муж - ХАЧ ? Типа зарЭЖЖЖу ? Мадам то - с рынка?

Кому зубы выбил, жене или Вам?

Re: Маленький город - суровые нравы

А чо за блядские пряники?

Re: Маленький город - суровые нравы

Я пропустил-твой муж тебе выбил?

  • 1